ПРИШЕЛЕЦ. ГЛАВА 2
ПРИШЕЛЕЦ. ГЛАВА 2
Тут буде треклама

Глава 2
ДОМ КЕКИНА

Если представить наш город живым организмом, то как раз в самой его пуповине, в трех минутах неторопливого шага от площади Свободы стоит огромный коммунальный замок, нареченный в честь первого владельца «домом Кекина». Железные луковки с узорчатыми шпилями,барельефные финтифлюшки, витиеватая кирпичная вязь и каменные колонны «а ля готика» утверждают о богатой фантазии зодчих и заграничным гражданам об этом сообщают на иностранных языках. Отстроен Дом Кекина еще при далеком царском режиме и народная молва гласит, будто в строительстве его принимали участие казанские пьянчужки и забулдыжки, загнанные на стройку со всего горда. В силу ли этого исторического факта, но именно в этом доме появилась квартира, ставшая вскоре пьяным позором всего квартала.

 

За все время существования все проживающие в квартире граждане только и делали , что пили горькую , имея при этом репутацию тунеядцев, дебоширов, развратников , паскудников и скандалистов. Более века в нее захаживали подозрительные личности, почти каждую ночь сквозь стены и потолок просачивалась нецензурная брань, на весь дом разносился звон разбитой стеклотары, а с улицы можно было услышать непристойный женский смех. С завидным постоянством здесь получали в морду, несчастные жены находили в ее чреве своих пропавших мужей в бесчувственном и безденежном состоянии; иногда кто-то вытряхивался из нее в нижнем белье, а проигравшие в карты скатывались с чугунной лестницы порой и нагишом.
 
Конечно же пробовали бороться с квартирой… Одно время даже пошли навстречу общественному мнению и стали заселять в нее только непьющих граждан, но, видно, правду говорили старушки , утверждая что на квартиру наложено пьяное проклятье , ибо уже через три дня новые жильцы вываливались на улицу в угарном похмелье и все начиналось с начала.

А что только не делали граждане, вынужденные волею судеб жить по соседству? Уши участковых опухли от анонимных звонков , писались письма в вышестоящие инстанции с просьбой урезонить отравителей коммунального жития, приглашалось местное телевидение и представители прессы, а , главное, все как один были согласны на переселение- пусть даже в новые районы, пусть даже в изолированные квартиры, потому как нервы от такого соседства пришли в полную негодность. Но потуги жильцов оказались напрасны – власть не заботилось о нервах измученных соседей, а квартира продолжала жить совей разгульно – разухабистой жизнью

В ночь на 30 июня судьба – злодейка занесла в окаянную квартиру некоего молодого человека, который сидел в данную минуту на грязно – заплеванном полу. Видимо еще при рождении мать нарекла его Фаридуном, а в совокупности с черным пиджаком женского покроя с золотистыми пуговицами, перешитыми на правую сторону, он представлял из себя персону среднего роста , с редким волосяным покровом на голове. Одной рукой он прижимал к себе горшок с роскошным кустом герани, другой держался за правую грудь пьяной гражданки. В его глазах небесной чистоты прописалась невыносимая мука, поскольку гражданка пытала грудью уже добрых полчаса..

Грудь, как впрочем и вся квартира, принадлежала Агнессе Кузьминичне Сарафановой – женщине весьма крупной , в предзакатном возрасте, промышляющей продажей целлофановых пактов на центральном рынке. Ходили слузи , что когда то , проживая у родственников мужа, Агенесса Кузьминична занимала должность то ли на парфюмерной фабрике, толи на кондитерской, а то ли на самом мясокомбинате и через это имела средний достаток. Но стоило только вселиться в роковую квартиру, как уже через месяц она лишилась и должности и достатка и супруга своего. А еще через некоторое время из квартиры каким то волшебным образом стола исчезать нажитое добро и через это впала Агенсса Кузьминична в сильное расстройство, которое пыталась излечить посредством алкоголя. Через обильные вливания на квартире появились транзитные мужья, которых она называла Жориками. Мужья оказывались кобелями и альфонсами , пытающимися всячески надуть ее,  принося бутылку и унося все, что еще можно было унести. В результате она вошла в предзакатный возраст с железной кроватью, круглым столом, двумя табуретами,  дореволюционным буфетом за зановеской, делившей жилплощадь на две комнаты, фальшивой картиной «Охотники на привале», изгаженной мухами и клопами, а также тридцатилетней дочкой на руках с красивымименем Нина, которой обитатели дома дали обидное прозвище «гангрена»

- Вот она настоящая – то грудь! – громыхала в полуночи Агнесска. – а у Нинки что? Недоразумение полное.. Нет ты пощупай… Я тебе так скажу – она хоть и дочь моя, а вот этим обижена… Нет, ты сравни ее пупырики и мою грудь. Ведь согласись есть разница? Есть? Ты даже представить не можешь, сколько мужиков на ней голову сложило..
- Агенсса кузьминична, - спросил Фаридун.  – А куда ж это Нина-то запропастилась? Разве до киоска так далеко?
- Да брось ты ее, стерву. Не хотела я тебе говорить, но лучше сразу.. как говориться, лучше  сейчас все сказать..  Блудлива она, как кошка.. Затеррорезировала  мужиками. Я, говорит,  не могу одна спать, а смотришь через неделю уже с новым является. Вот ты сейчас здесь сидишь, вина ждешь, а она может нового хахиля подыскивает. Одно слово – гангрена. Что ты в ней нашел? А мне, парень, ты приглянулся. Как зашел, так сразу в душу и запал.
- Мамаша, вы совсем одурели? Вам лет то сколько?
- Зато я верная… Да поставь ты веник то свой, Жора.
- А как я его поставлю , когда вы меня насильно возле себя удерживаете? Да и не Жора я вовсе и это не веник, а герань
- Ой, скажите какие мы образованные. – Агнесска попыталась состроить из поросячьих глаз кокетливый взор. – Ну ладно. Один раз поцелуешь, тогда отпущу. Но только в губы..

Целовать в то, что падшая женщина называла губами, было чрезвычайно противно, а потому Фаридун, увидев рюмку с водкой на столе , попытался сменить тему:

- Вместо того , чтобы с поцелуями лезть , вы лучше скажите, для какой халеры вот эта рюмка с водкой у вас заготовлена?
- А ты откуда знаешь, что в ней водка? – настороженно спросила хозяйка.
- Да Нина перед уходом предупредила, чтоб я эту рюмку не трогал.. Может мы ее пока..
- Это для Жорика – сказала Агнеска – Ныне должен явиться.. Так значит ты не хочешь целовать меня?
- Погодите , как явиться? Да погодите вы лапать то меня. Мне же Нина говорила, что умер он. Мы и на кладбище к нему ходили, на могиле прибрались, даже выпили за него. Может напутали чего?
- С чего мне путать то, когда я его в гробу как тебя сейчас видела?. Помер, как есть помер, мужинек мой-  голос Агнесски задрожал и глаза моментально
наполнились фальшими бриллиантиками слез. – Синенький такой лежал, глазки распахнуты.. Мы ему сначала рубли на глаза клали , так представь кто то спер … Прям с
покойника.. Что за люди пошли ? Ничего святого не осталось..

«Зашибись! Договорилась старуха до белых коней – подумал Фаридун, чувствуя как неприятный холодок побежал по позвоночнику . Вот это я попал! Один, Ночью, со старухой, сошедшей с ума от чрезмерного потребления алкоголя».

Продолжение следует…  В любой момент повестование по желанию читателей может быть приостановлено











Просмотров: 27 | Добавлено: 05.03.2017, 05:49:19
Скачать бесплатно » Статьи с рекламой » Без категории » ПРИШЕЛЕЦ. ГЛАВА 2
Хостинг от uCoz